Иван Дмитриевич Лаптев умер в Москве на 92 году. В потоке скорбных замет и некрологов его называют не иначе, как «бывший главный редактор газеты «Известия». Хотя на протяжении всей своей жизни он занимал эту должность всего 6 лет, с 1984 по 1990 г

Но если вспомнить, какое это было время... На дворе дули ветры перемен, в умах и душах то разгорался, то угасал огонь смутных мечтаний, жизнь била ключом. Как сейчас помню, к нам он пришел в апреле 1984, и мы, старые известинцы, молодые слегка напряглись.

Только что проводили за дверь нашего любимого Льва Николаевича, я имею в виду Толкунова, с которым связаны были наиболее романтические времена. Кстати, проводили уже второй раз – первый раз в 1976, когда Лев Николаевич уходил от нас по указке сверху, возглавив АПН. И вот опять

Но не прошло и пары месяцев, как новый начальник главный редактор Лаптев, что называется, прижился в коллективе. Все стали называть его «своим парнем». И это при том, что пришел он к нам из конкурирующей фирмы – газеты «Правда».

Он красиво выступал на утренних планерках, вечерних летучках, сеял разумное, доброе, вечное направо и налево… Крепко держал в руках штурвал столь тяжелого корабля, каким считался тогда крейсер под названием «Известия».

Его часто можно было видеть в общей кофейне на втором этаже, где Наталья Дмитриевна подавала ему напоённый жареным ароматом кофе без очереди. Он садился рядом и легко встревал в самый незатейливый разговор.

Правда, нашу компанию – журналистов ИНО, сидевшую особняком, он почему-то избегал. То ли игнорировал, то ли опасался. Никогда не подсаживался к нашему столику, не лез со своим мнением и комментариями.

Нам нравился его демократичный стиль, легкость мысли, приятные манеры и философские суждения по тем или иным вопросам текущего момента. Казалось, его устами гласит истина, недоступная простым смертным.

Ведь он был вхож в самые высокие инстанции КПСС, где чуть ни каждый день рождались новые идеи и сюжеты. Сам был кандидатом в члены ЦК. Газета при нем стала едва ли не главным рупором перестройки. Тираж умопомрачительный – 12 млн. экз.

Помню, мой последний разговор с ним состоялся в ноябре 1986 г. В Овальном зале редакции, где проходила пятничная летучка. А меня туда, как назло, назначили дежурным критиком. И я там, что называется, в духе времени, дав волю непечатному слову, видимо, не очень комплементарно отозвался о ходе, историческом значении и достижениях перестройки.

Подводя черту под дебатами, Лаптев то ли в шутку, то ли всерьез сказал: «Вот Виноградов критикует нас тут, вот мы и отправляем его завтра во Вьетнам. Пусть теперь там занимается критикой».

На другой день я, действительно, уезжал собкором «Известий» в Ханой, откуда вернулся в марте 1992 г. Но на тот момент уже не было ни страны, которую покидал на время зарубежной командировки, ни главреда Лаптева, который меня туда посылал.

Иван Дмитриевич ушел из газеты в 1990 г. в Верховный Совет СССР, заняв пост председателя одной из двух палат – Совета Союза. А через пару месяцев – 12 июня была принята легендарная Декларация независимости России. До полного распада Союза оставалось ещё немного, ещё чуть-чуть

Борис Виноградов, журнал «ММ», 2 ноября. 2025.