Не успела Анналена Бербок покинуть Москву, как перед недоуменной публикой со всей прямотой снова встал отнюдь не риторический вопрос: что это было? Каковы итоги? Да и сама она, видимо, толком пока не осознала, что это было, чья победа. Почти по Ахмадулиной - «…побеждена ль, побеждена ль».

Hе успели немцы проводить Ангелу Меркель на покой, как газеты стали писать о «невосполнимой потере», выражать «безграничную любовь» и «безутешную скорбь». В редакционной статье по этому случаю в журнале «Шпигель» полно не только сожалений, но и ностальгической тревоги за будущее «осиротевшей Германии», застывшей в фатальном сомнении перед неработающим светофором на оживленном перекрестке. Куда рулить дальше, никто точно не знает

30-летие августовского пyтча страна отметила как-то вяло и с неохотой. Одни не считают это нужным, другие стыдятся, а третьи вообще ничего об этом не знают. У меня же тот день – 19 августа 1991 г. засел в памяти, будто это было вчера. Как говорится, оставил глубокий след - "слом эпох", "раскол на до и после», "конец истории" и т. д. Не по Фукуяме, конечно, а по сути. Помню, накануне я приехал в Москву из Вьетнама в очередной тропический отпуск.